Учёные Ягеллонского университета выяснили: главный маркер игровой зависимости — не экранное время, а rage quitting, который оказался не выходом из игры, а симптомом невозможности из неё выйти.
ВОЗ включила игровую зависимость в классификацию болезней ICD-11 как поведенческое расстройство. Диагноз требует трёх совпавших критериев на протяжении минимум года — потеря контроля над игровым временем, вытеснение других занятий и продолжение игры вопреки последствиям, от разрушенных дружб до падения оценок. В общей популяции проблема затрагивает около 3%, среди подростков — 6–7%.